Рассказ. Мистика.

Wyrd
Машина плавно скользила по гладко вымытой первыми весенними дождями трассе. Сквозь полуприоткрытые окна в салон автомобиля врывался теплый весенний ветерок и, нежно вороша волосы, пьянил нас ароматом цветущих деревьев и пробудившейся от зимней спячки земли.
- ...Ну, если для тебя настолько важно...
- Это работа всей моей жизни! Понимаешь?!
- Угу. Понимаю. Булыжники с какими-то древними иероглифами.
- Рунами ! Дикий ты человек! Ру-на-ми!
- Угу. Рунами... – если честно, я ничего не понимал в этих нацарапанных на камнях палочках и крючочках, которыми с азиатским фанатизмом от самого города до разбитой грузовиками проселочной дороги неустанно восхищался Митрофан, но меня это мало волновало.
Видите ли, он ученый лингвист пишет какую-то научную работу «Частотность гласных звукобукв в речи западных славян» или что-то в этом роде. А меня значительно больше волнует сегодняшний курс доллара и прямые поставки товара. Как говориться - каждому свое.
Хотя с другой стороны, почему бы ни устроить себе незапланированный выходной и не сменить душный рабочий кабинет на забытый Богом хуторок? Пообщаться с другом детства, подышать свежим воздухом, погреться на весеннем солнышке.
- Куда поворачивать налево или направо?
- Направо. Там мазанка на пригорке должна быть, видишь? – Митрофан высунулся в окно и, прищурив свои близорукие крохотные глазки, уставился вдаль.
«Джип», не спеша, обогнул несколько добротных кирпичных домов с большими подворьями, и мы оказались на самой окраине хутора. Дальше, упираясь в бесконечно высокое серое небо, расстилались лишь поля жирного чернозема, да меж встревоженных металлом пластов мягкой паркой земли, важно расхаживали вороны. Временами они вытягивали шеи и оглашали, редкие гряди еще не одетых в листву тополиных рощиц, по-весеннему восторженными криками.
- Ну, и где здесь пригорок?
- Не знаю. Давай у кого-нибудь спросим, - мы вышли из машины и постучали в деревянные ворота ближайшего подворья.
Под оглушительный собачий лай их распахнула дородная, розовощекая казачка. Ее голова была покрыта пестрым шерстяным платком, из-под которого выбивались смоляные кудри непослушных волос.
- Что, небось, колдовку нашу ищите? – не дожидаясь вопроса, весело затараторила она. – А вы, что, хворые? - ее крохотные карие глазки, как буравчики, сверлившие нас насквозь, светились неподдельным юношеским задором.
- Да нет, мы к ней по делу... – уклончиво ответил я.
- Ага, гадать значить? – понимающе усмехнулась женщина и, утерев о подол ситцевого передника свои большие темные от загара руки, ткнула пальцем в пустоту. – Да вон жиж ее хата!
Мы тупо уставились на вспаханное черное поле и разгуливающих по нему ворон.
- Что не видите? Значить морочить она вас, силу свою вам каже, - и, перейдя на шепот, казачка продолжила: - Больно странная она, колдовка-то... Пришла не весть откудава, на наших баб не похожа... Но, ежели, дите у кого заболело, или мужик руки шибко распущает, – враз вылечить! Так что не бойтесь, поезжайте! Мимо ее хаты не проедите.
Мы поблагодарили радушную хозяйку и молча уселись в «Джип».
- Мить, а может домой? Ну, ее к лешему эту бабку! – после нашего разговора с хуторянкой какая-то смутная, ничем не объяснимая тревога предательски закралась ко мне в душу и не давала покоя.
- Нет-нет. Мы должны с ней встретиться, непременно должны! – в голосе Митрофана прозвучали нотки ослиного упрямства и скрытой обиды. Поэтому я не стал с ним спорить и безропотно нажал на педаль газа.
- Ладно, поехали.
Не знаю, как долго после этого мы колесили по ухабистой, размытой дождями дороге: может час, а может пять минут. Но в какой-то момент, время разом остановилось для нас обоих, превратившись в бесконечный круговорот и только тревожный крик полуденного петуха смог разорвать его странные липкие путы.
- Да вот же она! – Митя от радости подпрыгивал на сидении автомобиля, тыча пальцем в белую мазанку, как ни в чем не бывало смиренно и убого возвышающуюся на пригорке. На ее подгнившей камышовой крыше вальяжно растянулся огненно рыжий кот, а по маленькому двору, огороженному покосившимся редким плетнем беззаботно расхаживали пеструшки.
- Эй, хозяйка! Есть кто-нибудь дома?! – пока Митрофан пытался отыскать «колдовку», я с интересом изучал следы шин, четким узором, отпечатавшиеся в дорожной грязи. Судя по ним, мы добрый час колесили вокруг злосчастного пригорка и не замечали его. Чертовщина какая-то!
- Идем скорее, она нас ждет! Уговаривать, правда, пришлось... – я прошел вслед за Митрофаном в светлые сени, а затем в горницу, наполненную запахом свежего хлеба и парного молока.
К нам на встречу, мягко ступая босыми ногами по дощатому полу, вышла высокая, стройная женщина.
- Гадать только ему буду. А ты, - глядя на меня в упор раскосыми изумрудными глазами, заявила она, - сиди тихо и ни во что не вмешивайся! Понял?!
- Понял, не дурак, - парировал я и присел на ветхий стул в дальнем углу горницы. Оттуда мне было значительно удобней наблюдать за грациозными движениями гибкого молодого тела «бабки».
Ворожея тем временем неспешно расстелила на пустом обеденном столе кусок белой льняной ткани, и, бормоча что-то мелодичное себе под нос, усадила Митю спиной к входной двери. Затем, встряхнув рыжей копной волос, извлекла (как мне показалось), из неоткуда небольшой мешочек красной ткани, изукрашенный замысловатой вышивкой.
- Ну, что не передумал? - глядя прямо в глаза Митрофану, спросила она.
- Нет.
Женщина, едва заметно усмехнулась, и тщательно перемешав содержимое красного мешочка, вытряхнула его на белое полотно. По столу в беспорядке рассыпались крохотные деревянные плашки.
- Выбирай! Три руны – твои.
Я молча наблюдал за тем, как дрожали руки Митрофана, когда он, одну за другой, извлекал из хаоса древнего ритуала «свои» руны, и как ворожея ритмично раскачиваясь, что-то протяжно пела, переворачивая первую из отобранных Митей плашек.
- Хагала-з-з-з – наконец проговорила она, и я невольно вздрогнул от холода и влаги, разом нахлынувших на меня. Я четко услышал шум дождя, удары градин о лобовое стекло автомобиля, скрип тормозов и отдаленные раскаты грома.
- Тебя ждут большие перемены, - торжественно возвестила гадалка.
Но я то знал, да-да, именно знал, что она врет. «Это град, ливень и опасность, опасность для нас двоих», - пронеслось у меня в голове, но я молчал и с ужасом наблюдал за тем, как ее длинные цепкие пальцы переворачивают следующую руну.
- Лагу-з-з-з, - пропела колдунья.
Всполох молнии на мгновение ослепил меня, а затем сквозь стену проливного дождя я успел разглядеть неотвратимо надвигающееся на меня изуродованное страхом и болью женское лицо.
– Перемены принесет тебе женщина, – продолжая ритмично раскачиваться, напевала ворожея.
У Митрофана от смущения покраснели уши, у меня перехватило дыхание, а длинные цепкие пальцы гадалки коснулись третей руны.
Я знал, что это была за руна! И я знал, что ее нельзя открывать!
- Стой! – я рванулся к столу и накрыл ладонью деревянную плашку. – Не открывай! Не смей!
- Ты не можешь мне приказывать! – тихо прошипела колдунья, не отводя неподвижного взгляда от поверхности стола.
- Могу! Потому что я сильней!
- Что ж, сейчас проверим! – и ворожея подняла на меня глаза, вернее две черные бездонные глазницы, которые как омут стали поглощать мои мысли, и я поплыл по их темному течению, медленно теряя силы и волю...

В высоком и чистом небе, нежно касаясь верхушек сосен багровой пеленой, висит раскаленный диск восходящего солнца. Я едва дотрагиваюсь рукой до туго натянутой кожи барабана, и он вторит мне мелодичным перезвоном бубенцов. Тогда я начинаю петь песню такую же древнюю, как сама вселенная, и великие духи предков вторят мне, подпевая птичьими голосами, шумом воды в реке, и треском поленьев в костре. И я танцую и пою, все ускоряя темп и, все чаще ударяя в барабан.
Она придет! Я знаю, что Она непременно придет. И я готовлю себя к этой встрече.
Наконец, духи предков говорят мне: «Пора!» Я прекращаю свой танец и достаю из кожаного мешка заранее приготовленный знак, я вырезал его на березовой плашке ритуальным ножом. Пора!
Металл легко скользит вдоль моей груди, повторяя рисунок костей, за которыми бьется сердце... Капля жертвенной крови из раны падает на плашку, и нанесенный на ней древний знак начинает светиться голубым мерцающим светом. Пора!

- У-р-р-р-уз! – вырывается у меня из груди, словно вздох или стон название руны, и я вижу, как ворожею отрывает от стола и швыряет в сторону невидимая, могучая и необузданная сила этого знака. Пролетев в воздухе несколько метров, она ударяется головой о стену и как мешок падает на пол.
- Господи! Ты же убил ее! Убил... – я схватил в охапку ошалевшего от всего, только что увиденного Митрофана, и потащил к машине.
- Не волнуйся, ее невозможно убить.
Уже заводя мотор автомобиля, я услышал отдаленные раскаты грома, а когда мы выехали на трассу, ведущую в город по лобовому стеклу «Джипа» настойчиво застучали первые крупные капли дождя.
- Когда ты успел выучить тевтонский язык? – неожиданно, спросил у меня Митя.
- Что? – не понял я.
- Ты разговаривал с ней на тевтонском.
- Не знаю... – я вообще плохо понимал, что со мной происходило с того самого момента, когда ворожея открыла первую руну.
- У тебя вся сорочка в крови.
- Ничего, выживу, – рубаха и в самом деле прилипла к телу и стала колом от запекшейся крови, которая продолжала медленно сочиться из косой раны на моей груди.
Чем ближе мы подъезжали к городу, тем чаще становился дождь, временами, переходивший в мелкий град. Ледяные горошины безжалостно калечили деревья, сбивая с них первый цвет, и рассыпались радужными искрами, отлетая от глянцевой поверхности автомобиля. Но я не собирался пережидать непогоду, потому что знал, что Она все равно придет, и был готов к этой встрече.
Наконец, мы подъехали к мосту, тонкой стрелой повисшему над зыбкой речной гладью. Прямо за ним начиналась городская черта.
- Пристегнись, - попросил я Митрофана и инстинктивно впился руками в руль «Джипа», как будто стараясь стать частью его отлаженного, как часы механизма.
В ту же секунду в середину моста ударила молния, на мгновенье, ослепив меня. Еще не видя дороги, на свой страх и риск, я резко развернул автомобиль вправо, и услышал, как он скрежещет дисками колес, цепляясь о мостовую. Раскатистые переливы грома заглушили звук глухого удара и жалобный свист тормозов у нас за спиной.
Я остановил автомобиль. Рядом со мной сидел бледный, как полотно Митрофан.
- Пойдем, посмотрим... Может, им нужна наша помощь?
На негнущихся ногах, мы вылезли из «Джипа» и подошли, к столпившимся вокруг разбитой машины людям. Кто-то из них уже вызывал по мобильнику «Скорую», другие пытались открыть переднюю дверь автомобиля, которая от удара превратилась в искореженную груду металла.
- Ненормальная, неслась на такой скорости по встречной полосе!
- Счастье, что врезалась в столб, а не в меня!
Я протиснулся сквозь толпу любопытных и разглядел, копну огненно рыжих волос и безжизненно свесившуюся с переднего сидения тонкую бледную руку, по которой, не спеша, одна за другой стекали капли холодного весеннего дождя...
- Поехали домой. Нам здесь делать больше нечего, – решительно тронул меня за плечо промокший насквозь Митрофан.
- Поехали.
Мы забрались в «Джип» и еще какое-то время сидели молча, наблюдая за работой неутомимых дворников.
- Ответь, только честно, – внезапно спросил меня Митя, - третья руна была пустой?
- Нет, она была бесконечной, - почему-то улыбнулся я, и снова услышал шум листвы и пение птиц в вековом лесу, треск костра и странную древнюю песню. Теперь я точно знал, что Она была бесконечной...

The story. Mysticism. Рассказ. Мистика.

Перед Хэллоуином, я думаю, такой рассказ будет вполне уместен :))


Чёрная магия.

Ирина с силой надавила на кнопку звонка и, нетерпеливо забарабанив кончиками пальцев по вылинявшей дверной обшивке, возмутилась:
- Вечно она копается!
- Честно говоря...
- Я же обещала пять минут и ни минутой больше! – тоном, не терпящим возражений, перебила она своего спутника и заманчиво посмотрела на него своими небесно-голубыми глазами. Второй аргумент показался Алексею значительно весомей первого, и он сразу же умолк, а девушка еще настойчивей надавила на кнопку звонка.
Молодой человек и сам толком не понимал, когда именно угодил в хитро расставленные силки своей новой пассии. Хорошо сложенный и уверенный в себе, он всегда добивался того, чего хотел, безжалостно манипулируя окружающими его людьми. Но Ирина - совсем другой случай... Возможно, все дело в ее буйном темпераменте?
Алексей еще раз внимательно окинул взглядом стройную фигуру девушки и невольно улыбнулся. Хищница, но какая! Что-то непостижимо заманчивое и опасное скрывалось в ее мягкой походке, округлых формах и трепетно-влажных губах. Да, такой красавице можно многое простить и позволить!
Тем временем входная дверь перед ними отворилась, и на пороге появилась высокая очень худая женщина. Ее длинные бесцветные волосы, наспех подобранные железной шпилькой торчали на голове беспорядочной копной, а наброшенный на голое тело халатик имел крайне неопрятный вид.
- Наконец-то! Не ждала? А мы были в твоём районе, и вот решили заглянуть, - затараторила Ирина и, не дожидаясь приглашения хозяйки, юркнула в плохо освещенную сырую прихожую, – Чувствуй себя как дома, Лёш, не стесняйся. Это моя подруга Аня!
Алексей нехотя сжал холодные пальцы своей новой знакомой и с брезгливостью огляделся по сторонам.
Его удивил безумный беспорядок, господствующий повсеместно в этом странном жилище. Уже из прихожей тянуло каким-то тошнотворно-сладким запахом. А разбитую мебель и пожелтевшие потолки достойно дополняли пучки сушеных трав и груды разбросанных повсюду вещей.
- Извините, у меня не убрано, - хозяйка безуспешно попыталась сбросить с разбитого дивана толстого серого кота. – Присаживайтесь...
- Да ты не беспокойся! Мы не надолго... Ставь-ка лучше чайник, будем пить твой фирменный чай! Правда, Леш?
Молодому человеку совершенно не хотелось задерживаться в этой странной квартире, и уж тем более в ней что-либо пить или есть, но ради голубых глаз своей новой девушки он был готов на любые жертвы. Поэтому Алексей лишь молча кивнул головой ей в ответ и безропотно поплёлся на кухню.
Хозяйка поставила на газовую плиту закопченный, давно не чищеный чайник и нехотя присела за стол рядом с гостями. Но казалось, что Ирина совершенно не замечает недовольства подруги, наоборот, беззаботно раскачиваясь на поскрипывающем от натуги стуле, она продолжала без умолку тараторить:
- Анюта, а ты знаешь, Леша, оказывается, умеет гадать по руке!
- В самом деле?
- Умею, но не буду, - раздраженно ответил ей Алексей и, со злостью пнул в бок, задремавшего рядом с ним еще одного тощего черно-белого кота, - Вы только не обижайтесь…
- Очень надо! – Ира непринужденно запрокинула голову и весело засмеялась. – Я, например, сразу же поняла, что ты просто пошутил, а на самом деле ничего-то и не понимаешь в хиромантии. Это такой «крючочек», «заманушка» для ловли глупеньких дурочек вроде меня, правда? – и она снова засмеялась.
«И почему только я позволяю ей над собой издеваться? Была бы на ее месте другая, я бы…» - и Леша сжал под столом свои большие сильные кулаки так, что те громко хрустнули.
- Ну, не злись на меня, не злись! - Ира вытянула пухленькие губки и звонко чмокнула молодого человека в гладковыбритую, надушенную щеку, - Я же тебя так люблю, котеночек мой!
После поцелуя Алексей немного оттаял:
- Ладно, уж, - вяло буркнул он и взял в свои ладони хрупкую и влажную руку Анны, - Давай погадаю…
Некоторое время он молча рассматривал бледную паутину переплетённых между собой линий и знаков, а затем с интересом взглянул на новую знакомую.
– Странно.... – протянул он.
– Чего странного?
– Боюсь ошибиться, но мне кажется, что ты одна из нас, – немного помедлив продолжил он и еще внимательней посмотрел на хозяйку квартиры. Не выдержав его пристального взгляда, девушка сорвалась со своего места, словно ее обожгли или ударили током, и начала переставлять с места на место пустые чашки и блюдца.
- Стоп! Я что-то не поняла. Из кого это из вас? – тут же влезла в разговор Ирина и от нетерпения даже заёрзала на стуле, – Я начинаю ревновать, так и знай!
- Ну, из тех, кто занимается Черной магией.
- Ах, так ты, оказывается, еще и магией занимаешься? Ань, ты слышишь? – девушка, многозначительно посмотрела на подругу и захлопала от восторга в ладоши, - Вот здорово!
Вместо ответа Анна молча сняла с полки жестяную банку с заваркой и, бесцельно покрутив ее в руках, опустила три щепотки сушеных листьев в заварной чайник.
- И ты целый месяц скрывал от меня такие интересные факты своей жизни! С ума сойти! – воскликнула Ирина и подбодрила внезапно притихшего Алексея, - Ну же, рассказывай! Как все это происходит? Ты служишь Чёрную мессу и убиваешь младенцев? Тебе действительно это нравиться?
- Нет, младенцев, конечно, я не убиваю, но вот петухов и чёрных кошек приходилось.
- И ты веришь во все эти глупости? – Анна поставила перед гостем чашку ароматного чая и недовольно нахмурилась.
- Это вовсе не глупости, – совершенно серьезно ответил ей молодой человек, добавил в напиток ложку сахару и уверенно продолжил, - Наслать порчу, например, очень просто. Могу научить. Берёшь волосы или фотографию человека, совершаешь с ними небольшой ритуал и наблюдаешь за тем, как твоя жертва медленно умирает, - в глазах Алексея вспыхнул недобрый огонёк. – Вначале начнут кровоточить дёсны, затем крошиться зубы и ногти, и только потом выпадут волосы…
- Подожди-ка, тебе, похоже, действительно нравиться убивать?!
- Люди этого заслуживают, поверь мне.
- Не тебе судить! – Анна снова резко встала из-за стола. – Может, ещё чайку?
- Не откажусь. У него такой приятный привкус. Ты добавляешь в заварку какую-то травку?
- Этот рецепт достался мне от прабабушки...
- Да, старики знали толк в чае! - Алексей с нескрываемым удовольствием сделал ещё один глоток ароматного чёрного напитка и взглянул на девушек. Они притихли и, похоже, чего-то ждали. - Ну, ладно, спасибо за угощение, но нам, пора!
Молодой человек приподнялся со стула и тут же беспомощно рухнул на пол. В глазах у него потемнело, тело обмякло и, уже как будто сквозь сон он услышал знакомые голоса:
- Как жаль, - ничего не умеет, и ничего не понимает, но при этом так много болтает!
- Не волнуйся, это не надолго...

Алексей с трудом приоткрыл глаза. Над ним склонялась Ирина и, светясь от счастья, весело щебетала:
- Красавец, мой! Какой ты толстенький, миленький, пушистенький, просто душка! Я буду приносить тебе рыбку, и чесать за ушками! Тебе ведь это нравится, правда, котеночек мой? – и она почесала у Алексея за ухом.
Только теперь молодой человек понял, что с ним произошло. От ужаса чёрная шерсть встала дыбом на его кошачьей, изогнутой дугой спине, блеснули когти, и он беспомощно и зло зашипел ей в ответ.

Ah-ah-ah! About me published in the magazine! А-а-а! Обо мне напечатали в журнале!

Ah-ah-ah! About me published in the magazinehttp "Pretty toys"! Thank you Tanya (tatata) and editor of Oleg!


The site is just wonderful. It so much cool stuff and a lot of drawing toys. Be sure to check out! Working link on my page.


А-а-а! Обо мне напечатали в журнале "Милые игрушки"! Спасибо большое Танюше (tatata) и редактору журнала Олегу!

Сайт просто замечательный. На нем столько интересного материала и очень много выкроек игрушек. Обязательно загляните! Рабочая ссылка у меня на странице.

Story. Mystery.Рассказ. Мистика.

Женское счастье

Вечно одинокий прохожий шёл по затихающему ночному городу и с упоением вдыхал аромат и испарину разогретой за день земли. Редкие полосы света на его пути чередовались с широкими полосами тьмы, лёгкий ветерок игриво трепал верхушки деревьев и ласкал его бледное, необычайно красивое при свете луны лицо. Со стороны могло показаться, что путник совершенно спокоен и умиротворен, однако это было обманчивое впечатление.
Словно голодный хищник, он напряженно прислушивался к шорохам и всхлипам спящих улиц и площадей, к отдаленному скрипу тормозов и приглушенным ритмам музыки. Тревожное животное чувство, внезапно проснувшееся этой ночью у него внутри, неудержимо влекло странника в самую отдаленную часть забытого Богом провинциального городка, где заросли кустов краснотала и жимолости старого парка хранили только одним им известную тайну.
- Отпустите меня! Я не хочу! Отпустите...
- Ну и что ты сделаешь? – пьяный мужской голос заставил одинокого прохожего насторожиться и свернуть с тротуара на плохо освещенную боковую аллею парка, - Подумаешь, какие мы гордые! Ничего, и не таких ломали!
Он сделал еще несколько шагов навстречу встревоженным голосам и, наконец, заметил легкий девичий силуэт, окруженный плотным кольцом хулиганов. «Да, это именно то, что я искал», - подумал мужчина, и не спеша подошел к группе подвыпивших парней.
- Отпустите её, немедленно, - уверенно приказал он подросткам. Молодых людей было четверо, но случайного прохожего это обстоятельство нисколько не беспокоило. Стоя по середине пустынной аллеи, он спокойно изучал нежный овал лица и по-детски припухшие губы девушки. Ее широко распахнутые карие глаза молили нежданного защитника о помощи, а растрепавшиеся по плечам кудри тёмных волос, гибкая шея и стройная фигура безотчётно, но уже достаточно настойчиво манили его к себе...
- Ты что, мужик, неприятностей захотел?! А, ну... – парень еще не успел договорить, когда, перекувыркнувшись через голову, с грохотом опустился на гравий парковой дорожки. Двое других пустились наутёк.
Остался один – крепкий, коренастый и злой. В бледном свете луны блеснул холодный металл, зажатый в его кулаке. Девушка надрывно вскрикнула и зажмурила от страха глаза, а когда, наконец, решилась их открыть, - увидела, побагровевшего, от натуги хулигана, беспомощно барахтающегося в руках её ночного спасителя.
- Мой юный друг, - наставительным тоном говорил прохожий, крепко сжимая своими длинными узловатыми пальцами, горло паренька, - запомните, – человеческое величие определяется силой духа, а не мышц или оружия. Знаете, что я сейчас с Вами сделаю? Нет? – с этими словами он медленно оторвал молодого человека от земли, и, подержав некоторое время в воздухе на вытянутой руке, внезапно отпустил. Хулиган мешком рухнул на гравий, закашлялся и, словно раненый зверь, поспешно скрылся в темноте.
- Не знаю, как Вас и благодарить! – прошептала, едва пришедшая в себя от испуга девушка, и мужчина почувствовал каждой клеточкой своего организма вибрацию несравнимого ни с чем на свете аромата страсти...
- Как тебя зовут? – тихо спросил он и заглянул в ее влажные от слез глаза.
- Ольга , - смутившись, ответила девушка, и странник невольно вздрогнул от мощного потока, исходившей от неё чистой энергии.
- Мне бы самому следовало догадаться... – задумчиво прошептал он, и почему-то нахмурился. Несколько минут они молча стояли друг напротив друга. Наконец, Ольга решилась нарушить затянувшуюся паузу:
- А как Вас зовут?
- За всю свою жизнь я сменил десятка два имён, не меньше, - как будто очнувшись ото сна, то ли пошутил, то ли серьёзно ответил он. – Но для тебя я Анастас .
- Какое редкое и красивое имя!
- Ты так считаешь? Что ж, я рад, - мужчина предложил девушке руку и повёл ее по направлению к ярко освещенной трамвайной остановке. – В любом случае, тебе не стоит гулять так поздно совсем одной.
- Я работаю медсестрой, здесь недалеко, в Краевой больнице… Задержалась после смены и решила срезать угол… А Вы... Ты здесь часто бываешь?
- Каждую ночь, с тех пор, как поселился в вашем городе. Видишь ли, мне постоянно приходится переезжать с места на место.
- Работа?
- Нет. Скорее судьба, – Анастас внезапно остановился возле небольшого паркового озерка и указал девушке на призрачно трепещущий в его тёмной воде диск луны, – Она так похожа на настоящую, неправда ли? Но, возможно, именно отражение и есть истинная луна?
- Я не знаю… - Ольга растерялась.
- Зато я точно знаю, что ты готова совершить самую большую глупость в своей жизни, - Анастас пристально посмотрел на девушку. – Я, конечно, понимаю, что наша встреча носит несколько романтический оттенок... Но на самом деле всё значительно серьёзней и банальней, поверь мне.
Ольгу бросило в жар: «Неужели он прочитал мои мысли?! Нет, не может быть… Хотя…» Девушка набрала в легкие побольше воздуха и скорее выдохнула, чем произнесла:
- Ты женат?
- Боже правый! Во истину, женщины не исправимы! – Анастас рассмеялся, а девушка обиженно всхлипнув, побежала по направлению к трамвайной остановке.
«Глупышка, но так даже лучше. Для нее…» - мужчина снова подошел к темной глади озерка и еще долго смотрел на подвижное, словно живое отражение луны.

Анастас почувствовал ее запах, как только ступил на покрытую мелким гравием парковую дорожку. Ольга сидела на краешке облупившейся от дождей и солнца старой скамьи и нервно теребила в руках сорванную ветку акации.
- Я ждала тебя, – тихо прошептала она. – Вчера… Я была просто дурой! Мне необходимо тебе сказать, что я… - и девушка снова осеклась.
Тогда Анастас присел рядом с ней на скамью и нежно обнял:
- Знаю… - также тихо ответил он. – Я всегда чувствую, когда меня любят. А знаешь почему? Потому что я вампир.
- Ты шутишь!?
- Нет. Но не бойся, ни клыков, ни крови не будет, - это всего лишь глупые выдумки людей. На самом деле все гораздо проще или сложнее, - Анастас снова замолчал.
- Ты меня убьешь?
- Нет, ты убьешь себя сама, если останешься со мной, и если будешь любить меня.
Растерявшаяся девушка с ужасом посмотрела на своего странного собеседника: «Может он ненормальный или маньяк?»
И, как будто прочитав ее мысли, мужчина снова грустно улыбнулся:
- Ты напугана, я понимаю…. Правда всегда страшна. Куда проще было бы обмануть тебя или просто предусмотрительно промолчать. Мало ли на свете «черных» вдовушек и вдовцов, которые каждые два-три года по непонятным причинам хоронят своих спутников! И люди им сочувствуют, а порой, даже помогают найти следующую жертву. Наивные, они не понимают, что супруги-вампиры отнимают у этих несчастных не только их любовь, но и жизненную энергию!
Ольга как будто окаменела от страха, но Анастас говорил так спокойно и убедительно, что девушка не могла и не хотела уходить, напротив, она еще сильнее сжала его бледную прохладную руку:
- А как же солнце?
- Ах, да! Солнечный свет – еще одна Голливудская выдумка! Единственная разница между вампирами и людьми заключается в том, что они получают от своих жертв достаточно энергии для того, чтобы не спать по ночам. Это наша привилегия, но и наш крест… Одинокие бесконечные ночи без сна…
Анастас умолк, а Ольгино сердце защемило от сочувствия и любви к этому странному существу. Ей вдруг безумно захотелось броситься к нему на шею и сделать хотя бы на короткое время по-настоящему счастливым. Судя по всему, вампир это почувствовал и недовольно нахмурился:
- Не торопись, хорошенько подумай, прежде чем согласиться. Моя матушка умерла через пять лет после моего рождения, она была человеком. Тогда я очень горевал и даже не хотел жить, потому что винил себя в ее смерти, но мой батюшка…
- Батюшка?
- Да, я родился в 18 веке, в семье одного достаточно известного помещика. Так вот, тогда он сказал мне: «Твоя матушка сама этого хотела, она знала, что я вампир и, не смотря на это, любила меня. Сын мой, ты всегда должен говорить людям правду и давать им право выбора».
Ольга заплакала и, поцеловав Анастаса своими теплыми, по-детски припухшими губами, прошептала:
- И я люблю тебя и хочу быть с тобой, пусть пять лет, пусть год, лишь бы рядом!
- Обещаю тебе, родная моя, что все это время ты будешь самой счастливой женщиной на свете.
Девушка еще плотнее прижалась к своему странному избраннику, и он почувствовал, как ее живительное тепло мощной энергетической волной вливается в его пустое изголодавшееся по человеческой любви холодное нутро. От охватившего его экстаза Анастас благодарно поднял глаза к небесам, но вместо луны увидел стаю ночных бабочек, вившихся вокруг уличного фонаря. Как будто в ритуальном танце эти крохотные хрупкие создания бились о раскаленное до бела стекло подрагивающей на ветру лампы и, обжигая свои легкие крылышки, беспомощно падали вниз, на серый гравий парковой дорожки.
«Они, наивны и прекрасны, как женщины…» - почему-то подумал вампир и сыто улыбнулся.

Рассказ. Мистика с элементами хоррора. 1

Честно говоря, я долго думала стоит ли вообще выкладывать в блог свои рассказы или нет. Вот, решила попробовать. Вдруг кому-то интересно будет. Только сразу хочу предупредить, что это не высокая литература, а скорее писанина для себя, "в стол". Так что строго не судите :) И еще, не люблю мистику и хоррор (кроме Кинга, конечно), а сама почему-то пишу именно в этом направлении х)



Эксперимент.
...Неведомое на самом деле не так страшно, как знакомое...
Х. Монстер

Вот уже более двух лет я всерьёз интересуюсь оккультной и религиозной литературой, понемногу практикуя, и читая запоем, всё, что только попадается под руку. За это время я успела прослушать курс лекций по астрологии и дианетике, получить диплом биокорректора и перезнакомиться со всеми местными профессионалами в области магии и ворожбы. Но по-настоящему мне повезло только сегодня. Поэтому, ровно без четверти девять, войдя в холл гостиницы и, благополучно миновав сонных швейцаров, я уверенно нажала на кнопку лифта.
Пока он со страшным скрипом тащился наверх, мне казалось, что время тянется, словно высококачественная резина. А моё, чрезмерно подогретое любопытством, терпение, напротив, вот-вот лопнет. Кто знает, возможно, именно сегодня вечером Мастер будет пребывать в столь благостном расположении духа, что не замедлит поделиться со мной своими секретами?
Наконец, лифт остановился. Я вышла на седьмом этаже, ещё раз, неторопливо оценила своё отражение в огромном зеркале и, с трепетом взглянула на визитку, текст, которой успела выучить наизусть: «Андрей Ватур. Ученик Далай Ламы, магистр чёрной и белой магии». Далее следовал его Питерский адрес и телефон, а на обратной стороне, наспех нацарапанный номер.
- Ксения, да Вы просто красавица! – воскликнул Андрей, услужливо распахивая передо мной двери.
Ещё бы! Клянусь вам, что никогда в жизни я не уделяла столько внимания своему макияжу и причёске. А идеально подогнанное, тёмно-зелёное платьице настолько выигрышно оттеняло все прелести моей фигуры, что только слепой не обратил бы на них внимания.
- Надеюсь, Вы не откажитесь от чашечки горячего кофе? – он устроился на стуле так, чтобы получше разглядеть мои голые колени, и приготовился слушать.
- Видите ли, Андрей, - в моём голосе зазвучали нотки детской непосредственности. – Я очень боюсь, что практическая магия для меня слишком уж сложна.
- Ну что Вы, Ксения! Вы же умная женщина и должны понять... – я резко перебила его, беспомощно замахав руками.
- Бог с Вами, Андрюша! Где Вы видели умных женщин?!
- Вы явно себя недооцениваете, - мастер многозначительно улыбнулся и придвинулся ко мне поближе. – Не волнуйтесь, я предварительно прочитаю ученикам две или три вводные лекции, всё объясню. Затем дам немного астрологии, самые общие понятия, но без них, как Вы понимаете, дальше двигаться просто невозможно. Ну, а далее, займёмся непосредственно практической магией. Возможно, устроим публичный сеанс реинкарнации.
- Как это? – мои глаза округлись, превратив лицо в маску олигофрена.
- Очень просто. Я ввожу клиента в состояние гипнотического сна, и он заново переживает момент своего рождения или даже вспоминает нескольких предыдущих воплощений, прошлые жизни. В ходе этого сеанса, люди, как правило, освобождаются от многих болезней, фобий и психологических блокировок.
- А если человек не поддаётся гипнозу?
- Тогда я ввожу его в состояние релаксации.
- Вы уж простите Андрюша, но мне кажется, что всё это сказочки для детей дошкольного возраста! Глупость какая-то!
- Послушайте, Ксения, я вовсе не намерен с Вами спорить по этому поводу! Приходите на курсы, сами всё увидите, - явно разозлившись, маг начал бесцельно перебирать многочисленные украшения, свисавшие гирляндами с его массивной шеи. Но отступать я не собиралась.
- А какая гарантия, что человек, с которым Вы будете работать не «подсадная утка»?
- Вы что, мне не верите?!
- Нет!
- Ну, хорошо! В таком случае, этим человеком будете Вы!
- Здесь и сейчас... – я присаживаюсь на край кровати и смотрю ему прямо в глаза. – Надеюсь, Вы не воспользуетесь моей беззащитностью? Поймите, Андрей, я согласилась на этот эксперимент, только потому, что безгранично Вам доверяю... – тяжело вздохнув, я умолкаю, исподтишка наблюдая за тем, как он роется в куче разбросанных по столу дисков.
- Сейчас я включу магнитофон, заиграет музыка, Вы, Ксения, ляжете на спину, закроете глаза и будете очень внимательно меня слушать.
Музыка медленно наполняет комнату скользящим потоком звуков, голос Андрея звучит вначале чётко, но постепенно затихает и удаляется:
- Ты идёшь по широкой и светлой дороге... Вокруг порхают бабочки и птицы. Ветер нежно треплет твои волосы, принося с собой аромат цветущих трав и нагретой солнцем земли... Но вот дорога начинает сужаться, превращается в лестницу, и ты поднимаешься по ней, ступенька за ступенькой, всё выше и выше в небо...
В какой-то момент я перестаю ощущать собственное тело и целиком погружаюсь в чёрный бархат тьмы, расстилающейся перед моим внутренним взором. Внезапно, в самой его глубине возникает яркая, пульсирующая точка и, неотвратимо надвигаясь на меня, приобретает всё более чёткие очертания. Конь! Прямо на меня мчится, раздувая ноздри и храпя огромный, светящийся конь. Объятая ужасом, я вскрикиваю и слышу где-то вдали до боли знакомый голос:
- Ничего не бойся. Я рядом. Что ты видишь?
Но я не в силах что-либо объяснить, конь мчится на меня... Или сквозь меня?!
- Ксения, тебе пять лет. Что ты видишь?
- Праздничный стол покрыт белой жёсткой от крахмала скатертью, в центре возвышается торт, украшенный яркими аляповатыми цветами из крема, а рядом с ним хрустальная вазочка, полная шоколадных конфет. Моих любимых конфет. Мама будет очень недовольна, но я, во что бы то ни стало, должна их достать! Я становлюсь на цыпочки и тянусь, что есть сил. Туфли скользят по паркету, скатерть собирается в грубые морщины... Ещё чуть-чуть, и я смогу насладиться шелестом пёстрых фантиков и запахом ванилина... Но тут, вазочка, предательски соскользнув со стола, с грохотом разлетается блестящими радужными искрами по полу. И я плачу от обиды и страха...
- Всё в порядке. Я рядом. Идём дальше: тебе два месяца.
- Яркий свет больно режет глаза, но я открываю их снова и снова в напрасной попытке разглядеть, окружающие предметы. Очень хочется есть. Куда же все подевались? И чей это огромный тёмный силуэт, расплываясь и дрожа, склоняется надо мной? Я чувствую тепло, запах молока и ещё чего-то до боли знакомого и родного...
- Ты ещё не родилась, но совсем скоро это должно произойти. Что ты чувствуешь?
- Необъяснимая любовь окутывает всё моё существо, даря уют и покой. Она сливается в нежно-розовую, слегка покачивающуюся пелену бесконечности, которую я ни за что не хочу покидать...
- Прекрасно. Сейчас 1654 год.
- Волны с рёвом разбиваются об отвесные голые скалы, орошая их миллиардами солёных брызг. Огромные стаи тёмных птиц, с криком мечутся над бушующим океаном, наводя ужас на оставшихся в живых моряков. Ко мне подходит боцман, он явно чем-то расстроен:
- Капитан, мы разобьёмся...
- Или умрём от голода! Вы считаете, что у нас есть выбор?
Боцман молчит, а я молюсь. Дома меня ждут жена и маленький сын... Кто позаботиться о них, если я не вернусь? Оглушительный скрежет прерывает мои мысли. Я вижу мечущихся по верхней палубе моряков. Многие из них прыгают прямо за борт, пытаясь спастись в ледяной воде, другие суетятся, спуская шлюпки. Корабль всё сильнее крениться на бок... Я капитан и должен погибнуть вместе с ним... Океан страстно сжимает меня в своих ледяных объятьях... Я пытаюсь плыть, но у меня нет сил, для борьбы... Мои лёгкие разрывает на части морская соль... Господи! Я не хочу умирать! Не хочу! Не хочу!
- Ксения! Ты слышишь меня?! Где ты? Немедленно возвращайся!
- Какой отвратительный голос у этого раба. Пожалуй, я прикажу содрать с него кожу живьём и бросить бродячим собакам на ужин. Пусть это наказание послужит хорошим уроком для других бездельников вроде него...
Однако жара в этот период года становиться просто невыносимой... Песок проникает даже сквозь толстые стены дворца и противно скрепит на зубах. Надеюсь, что ленивые чернокожие уже успели приготовить ванну достойную жены Фараона...
Вода приятно ласкает мою грудь, я вдыхаю запах розмарина и лаванды. Темнокожая рабыня умело массирует мне пальцы ног, и от её нежных прикосновений, нега медленно растекается по всему телу трепетной волной тепла и покоя...
- Ксения! Немедленно возвращайся! Я приказываю тебе, слышишь?!
- Но я не хочу возвращаться! Мне так хорошо в этой тёплой воде...
- Я считаю до трёх, и ты просыпаешься! Ты слышишь меня?
- Слышу... Я уже давно тебя слышу. Охотиться с таким шумом может только человек.
- Один...
- Подойди поближе, я не спешу. Главное хорошо подготовиться к прыжку...
- Два...
- Хвост хлещет меня по бокам, шерсть на загривке становиться дыбом. Я чувствую, как напряжены все мои мускулы... Теперь главное не промахнуться и вцепиться зубами прямо в горло этому надоедливому человечку! А потом вернуться назад, в тёплую ванну, наполненную благовоньями...
- Три! – по коридорам гостиницы прокатился раскатистый львиный рык.

Разбуженная странным шумом, дежурная по этажу, вызвала отряд милиции и открыла дверь номера запасным ключом. По середине комнаты на полу лежало растерзанное в клочья тело мужчины, а рядом, стоя голыми коленями в огромной луже крови, самозабвенно пела девушка. Её лицо озаряла блаженная улыбка, перемазанные кровью руки поднимались красивым изгибом на встречу восходящему солнцу, и на одной ей понятном, давно забытом языке, она с упоением пела утреннюю хвалебную песнь этому древнему божеству: «Возрадуйся, Ра Восходящий, в тебе, Ра, заключена вся сила. Ты пересекающий небеса в своей лодке. В её сиянии находится Тахути. У руля стоит Ра-Хур. Возрадуйся в бескрайности ночи»!